Архиепископ Рижский и Латвийский Филарет. Как судьба прибалтийского архиерея связана с Тамбовщиной?

11 июнь 2020
840 раз

Время часто стирает из памяти лица, имена, судьбы, события. Это, наверное, неизбежно. Меняются времена, уходят одни люди, приходят другие. И зачастую остается только общая канва событий, связанных с историей того или иного. Однако так хочется, чтобы из нашей памяти не выпадали уникальные и неординарные люди, которые могут служить примером не только для своих современников, но и для многих будущих поколений.
К таким людям можно отнести архиепископа Рижского и Латвийского Филарета (в миру Александра Михайловича Лебедева). В этом году 24 мая исполнилось 62 года со дня его кончины. И, к сожалению, спустя столько времени мало кто из жителей Мичуринска сможет сказать, как судьба прибалтийского архиерея связана с Тамбовщиной. Что ж, будем вместе вспоминать.

Будущий архиепископ родился в 1887 году в Рязани в семье священника. В 1908 году окончил Рязанскую духовную семинарию. Служение Церкви начал псаломщиком Благовещенского храма Риги и вместе с тем стал проповедником религиозно-просветительского общества при кафедре Рижского епископа, а также учителем русского языка в городских школах.
В 1914 году его рукоположили в священнический сан. С 1915 по 1918 годы отец Александр служил священником 2-го Балтийского кавалерийского полка, после расформирования которого батюшка возвратился в родную Рязань. Здесь он служил на разных приходах Рязанской епархии, состоял благочинным церквей Рязанского уезда. В 1923 году за усердные труды на благо Церкви возведен в сан протоиерея.
В годы гонений на Церковь отец Александр, как и множество других служителей Христа, был арестован. В 1930 году его осудили за антисоветскую и контрреволюционную агитацию и отправили в исправительно-трудовые лагеря, где он около 10 лет отбывал наказание.
Впоследствии его дочь Вера Александровна Рябова вспоминала об этом периоде: «Мама всегда без ропота переносила трудности жизни, лишения, папины ссылки, обыски, а их было очень много. Папа сидел в Бутырке, строил Беломорско-Балтийский канал, отбывал срок в лагере особого назначения на Соловках, строил Сызранскую железную дорогу, работал на лесоповале, был в лагере в Воркуте, на берегу Ледовитого океана. Его освобождали, вскоре опять арестовывали. И так много-много раз, и мы с мамой его ждали, встречали и снова прощались и провожали. Не имели и крова, скитались по добрым людям. На работу маму никуда не принимали: она из-за папы была «лишенкой». Было очень трудно. Но мама никогда не жаловалась, не роптала и всегда очень гордилась папой».
В 1941 году за два месяца до начала Великой Отечественной войны отец Александр был освобожден. По освобождении из заключения ему указаны три города, где он имел право жить. Один из них – Мичуринск. Отец Александр выбрал его, так как он располагался ближе всех к Рязани. В то время жена священнослужителя тяжело болела: у нее начинался паралич.
Отец Александр раньше никогда не бывал в Мичуринске и не знал там ни одного человека. Но Господь не оставил его. Не зная, куда идти, священник сел на скамеечку у вокзала. К нему подсела пожилая женщина, разговорились. Она оказалась добрым верующим человеком, пригласила батюшку к себе, на первое время дала ему кров. Так началась жизнь в Мичуринске.
Храмы в городе были закрыты. Отец Александр поступил на фабрику «Союз-утиль» грузчиком в дезкамеру. Работа была очень трудная, грязная и малооплачиваемая. На скудный заработок он питался и снимал крохотную комнатку. Вскоре с большим трудом матушка с дочерью перебрались в Мичуринск. С этого времени семья снова стала жить вместе. Дочери уже шел 17-й год. Жить было очень трудно. Батюшка зарабатывал очень мало. Он брался за любой труд: работал грузчиком, перевозчиком на реке Воронеж, чинил заборчики, колол дрова, убирал дворы.
Вскоре стали появляться верующие знакомые. Узнав, что этот трудолюбивый и добросовестный человек – священник, они стали обращаться к нему духовными чаяниями, чаще всего тайком, но это приносило отцу Александру большую радость.
Зима 1942 года была очень тяжелая, голодная, с лютыми морозами. Вымерзали деревья, сады. Жить стало невыносимо тяжело. Начались бомбежки, бесконечные тревоги. С Воронежского фронта в Мичуринск везли раненых, обмороженных.
Дочь священника Вера, назидаясь примером отца в деле помощи ближнему, не могла остаться в стороне от общего горя. Она стала медсестрой в госпитале.
«Меня мобилизовали. Посещать дом я уже не могла. Увольнительные не давали, – вспоминала Вера Александровна. – По несколько раз в день приходилось на носилках носить тяжелораненых в бомбоубежище в подвал с третьего этажа и поднимать обратно в палаты. В госпитале часто выключали электричество. И мы, девчонки-сестры, работали с коптилками: наливали в железные банки бензин и опускали туда тряпочный фитиль. Это было очень опасно. И при этом свете перевязывали и кормили раненых, работали в операционной, стирали бинты, белье. Коек не хватало. Стелили сено на пол, покрывали простынями и укладывали раненых вповалку. Иногда на одну сестру было 70-80 человек раненых».
В это время отец Александр работал днем на фабрике, ночью – перевозчиком, а его парализованная жена сидела одна дома. Топить жилье нечем: электричества в домах не было, керосина тоже.
Людей охватывало отчаяние. Это было повсеместно во всей нашей огромной стране. Советская власть вопреки антирелигиозной позиции для поддержания духа измученного народа обращается к Русской Православной Церкви, понимая, что на протяжении многовековой истории Российского государства именно она была хранительницей очага национального самосознания, а глубокие корни традиций Православия могли дать жизнь широкому народно-патриотическому движению. В церковно-государственных отношениях назрела «оттепель». С 1943 года прекратилось вероломное гонение на церковь и последовало возрождение духовной жизни: повсеместно разрешили открывать храмы, был восстановлен ряд монастырей и религиозных учебных заведений. Надо заметить, что к этому времени Тамбовскую епархию полностью уничтожили: в регионе не было ни одного действующего храма.
И вот в Мичуринске разрешают открыть Скорбященский храм на кладбище. Местная власть, державшая, вероятно, на учете всех бывших священников, нашла отца Александра и предложила ему начать работы по возрождению церкви.
30 сентября 1943 года решением исполкома Мичуринского горсовета депутатов трудящихся здание церкви передано общине верующих. В это время в храме была размещена тракторная мастерская: алтарь пробит, стены облуплены, разрушены, пол отсутствовал. Он требовал большого ремонта. Стройматериалы достать было невозможно. Однако отец Александр, староста Изумрудов Леонид и другие помощники с радостью принялись за работу. Народ ликовал. Несли в храм все, что у них было: кирпичики, дощечки, краски, железо. Нашлись рабочие-энтузиасты, что не годились на фронт, кровельщики, художники. Храм оживал очень быстро. Народ воспрял духом, радовался. С Божией помощью все было сделано к 20 октября 1943 года. О передаче церкви и окончании ремонта своевременно сообщили Священному Синоду, так как в Тамбовской области на тот момент еще не было правящего архиерея. Но ответа из Москвы не последовало.
Протоиерей Александр Лебедев, избранный настоятелем храма, будучи законопослушным священником, не начинал служения без благословения священноначалия. Однако представители советской власти, мало разбиравшиеся в тонкостях церковной деятельности, начинают давление на приход, требуя начать богослужения. Отец-настоятель писал письма в соседнюю Рязанскую епархию, но не мог получить благословения, так как храм находился в других канонических территориях. А тем временем обстановка накалялась. Возникла реальная опасность, что уже отремонтированный храм могут захватить обновленцы. Учитывая это положение и его возможные вредные последствия, отец Александр принял решение начать служение. Он совершил малое освящение церковного здания и приступил к общественному богослужению, а также исполнению треб без благословения священноначалия. Об этом он покаянно сообщил в своем прошении к Патриарху Сергию (Страгородскому), прося благословения, получения указаний и распоряжений. К прошению были приложены заявления и послужные списки митрофорных протоиереев Александра Лебедева и Георгия Успенского, а также священника Иоанна Свищива. Его Святейшество в своем ответе благословил служение всем троим.
Храм в сложное для Отечества военное время содержал много семей фронтовиков, кормил, одевал их сирот, покупал беднякам дрова, картошку, помогал детишкам учиться, заботился о больных и престарелых.
Отец Александр, за спиной которого были лишения, ссылки и лагеря, без устали причащал, отпевал, служил на могилках панихиды, что было в то время запрещено. Ходил священнослужитель в любую погоду, в дождь, метель, морозы по деревням с требами. Отказа от него никогда не было никому. В деревнях была нищета, холод, голодные дети. Батюшка никогда ничего не брал за свои труды. Оставлял, что у него было, и уходил. Хотя сам он никогда не имел ни зимнего пальто, ни валенок. Возвращался домой замерзший, с сосульками в бороде, но с душевной радостью. Параллельно батюшка буквально по крупицам собирал церковное убранство, спасенное в годы разорения верующими людьми, что позволило полностью восстановить храм. Этот ремонт фактически стал единственным масштабным до наших дней, когда Скорбященский храм пережил полноценную реконструкцию.


С 1944 года в Тамбовскую епархию назначен архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Архипастырь был расположен к отцу Александру, был с ним очень дружен. У них нашлось много общего: они отбывали ссылки в одних и тех же лагерях, оба стремились к возрождению духовной жизни в нашем Отечестве. В 1944 году батюшка получает еще одно послушание: он назначается благочинным церквей Мичуринского округа.
Прихожане Скорбященского храма совместно с верующими других приходов епархии (Покровского храма в Тамбове и Никольского храма в Моршанске) за несколько месяцев 1944 года собрали более 250 тысяч рублей на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского и эскадрильи имени Александра Невского. Всего за два неполных года, оставшихся до конца Великой Отечественной войны, церквями Тамбовской епархии в фонд Победы перечислено около миллиона рублей. Эти сборы проходили не без участия священнослужителей. Отец Александр особенно активно проповедовал, веря, что это его посильный вклад в дело Победы и установления мира на Земле. Впоследствии за эти деяния батюшка награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
В 1945 году протоиерей Александр Лебедев был участником Поместного Собора Русской Православной Церкви. Деяния Собора стали историческими: он принял название «Русская Православная Церковь», Положение об управлении Русской Православной Церковью, открытым голосованием избрал Патриархом Московским и всея Руси митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), интронизация которого состоялась 4 февраля 1945 года.
В 1946 году отец Александр овдовел. Свою матушку Веру Ивановну Лебедеву он похоронил на кладбище за алтарем Скорбященского храма.
Вот как об этих событиях вспоминала дочь священника Вера Александровна: «Для нас с папой это страшная утрата. Мама была очень тихая, кроткая и добрая. После похорон мамы папа отвел местечко на кладбище около ее могилки, которая была около алтаря, и сказал мне: «Вот, девочка, схорони меня здесь, около этого храма, который я с такой любовью и радостью возрождал…»
20 апреля 1948 года протоиерей Александр Лебедев принял монашество с наречением имени Филарет и возведен в сан архимандрита.
9 мая 1948 года в Богоявленском соборе Москвы он рукоположен в сан епископа Рязанского и Касимовского. Хиротонию совершали патриарх Алексий I (Симанский), архиепископ Дмитровский Виталий (Введенский) и епископ Можайский Макарий (Даев).


25 февраля 1951 года Преосвященный Филарет возведен в сан архиепископа. 27 марта того же года направлен на Рижскую кафедру. С 1952 по 1955 годы также временно исполнял обязанности управляющего Литовской и Виленской епархией. 25 февраля 1958 года награжден правом ношения креста на клобуке.
Несмотря на подорванное в лагерях здоровье, архипастырь неустанно трудился на благо Церкви, регулярно объезжал вверенные ему епархии, проводил службы. Владыка Филарет поддерживал священнослужителей, возвращавшихся в 50-е годы из заключения.
Особое внимание архипастырь уделял единству епархии: требовал от священников соблюдения церковной дисциплины и регулярного совершения богослужений, прилагал усилия к активизации приходской жизни в латышских церквях.
Не оставил Владыка и проповедь в защиту мира. Он был активным членом Латвийского республиканского комитета защиты мира. В своей речи на расширенном пленуме означенного комитета, опубликованной в «Журнале Московской Патриархии» за ноябрь 1953 года, Его Высокопреосвященство свидетельствовал: «Русская Православная Церковь совершала много раз общественные богослужения, моления о мире, на которые стекалось множество верующих. Она поддержала решения Будапештской сессии Всемирного Совета Мира и призвала верующих всего мира присоединиться к этим решениям. Смею заверить как Архиепископ Русской Православной Церкви в Советской Латвии, что наша Церковь и впредь будет засвидетельствовать нашу крепкую веру в то, что мир на земле установится!»
Скончался архиепископ Рижский и Латвийский Филарет (Лебедев) 24 мая 1958 года после перенесенного инсульта. Согласно завещанию он был погребен в Мичуринске у алтаря Скорбященского храма.
Вот такую великую любовь к Тамбовщине, Мичуринску и Скорбященскому храму проявил этот незаурядный человек. Ведь он, будучи прибалтийским архипастырем, мог бы пожелать, чтобы его прах покоился где-нибудь возле красивого кафедрального собора в крупном городе, где полюбившая его паства внимательно бы следила за порядком на его могиле. Но Его Высокопреосвященство, сохранив теплые чувства к храму, который он в невероятно сложные для нашего Отечества годы восстанавливал, лелея любовь к нашему краю, завещал похоронить себя в Мичуринске.
К большому сожалению, память о Владыке Филарете с годами начала стираться в народе. Но в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» хранят память о бывшем настоятеле: имя его поминается за богослужениями, а в особые дни поминовения усопших и в день смерти архипастыря на его могиле совершаются панихиды.
Так случилось, что за советский период и постсоветское время в Скорбященском храме практически не проводили ремонтных работ. За это время пришел в запустение и некрополь священнослужителей и почетных людей, погребенных за алтарем храма. В последние несколько лет в Скорбященском храме ведется работа по восстановлению порядка на могилах духовенства.
В прошлом году начат сбор пожертвований, чтобы установить на могиле архиепископа Филарета достойный памятник, ведь именно этот человек стоял у истоков возрождения духовной жизни Тамбовщины. Именно под его началом в советское время возрожден первый в регионе православный храм. Именно он духовно окормлял в непростое время наших земляков. На сегодняшний день собрана значительная часть средств, но этого пока недостаточно для изготовления надгробия, поэтому каждый неравнодушный человек может принять участие в этом добром деле, внеся свою посильную лепту.
Пусть пример высоконравственной жизни архиепископа Филарета (Лебедева) освещает путь последующим поколениям.

Оцените материал
(0 голосов)

 

Наименование СМИ: "Мичуринская мысль"

Учредитель: Общество с ограниченной ответственностью "редакция газеты "Мичуринская мысль".

Главный редактор: Поляков Д. А.

Адрес электронной почты редакции: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Teлефон редакции: 8 (475-45) 5-02-21

Адрес редакции: 393760, Тамбовская обл, г. Мичуринск, ул. Красная, д. 97А, к. 1

Зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-70559 от 25 июля 2017 года.